Новости
13 марта 2018, 15:30

Безумная гордость: как в Котке помогают психически больным

Все боятся заболеть душевным недугом, проще говоря — сойти с ума. К тому же все, что связано с психиатрией, страшно стигматизировано — невозможно признаться, что дома с близким человеком стряслось такое, если самому пришлось попасть в клинику или пойти к психиатру — нет, об этом молчок. Стигма преследует и больных и родственников людей с душевными недугами. В нашем обществе к этому примешивается еще и нищета: пенсии крохотные, работать таким людям негде, некоммерческих организаций, которые целенаправленно и успешно помогают, мало. В соседней Финляндии о нищете речь не идет, но вот стигматизацию и изоляцию люди тоже ощущают. Но финны предпринимают немало шагов, чтобы это преодолеть.Фото: Галина АртеменкоБез психиатрической больницы

Заболеть психически — это совершенно не обязательно оказаться навсегда запертым в психиатрической больнице, ведь современный уровень лекарств и реабилитации, а также внимание общества позволяют большинству таких людей в цивилизованном мире жить дома. В Финляндии, например, в 80-х годах минувшего века было около 20 тысяч психиатрических коек в стационарах — страна являлась одним из лидеров в Европе в этом смысле, теперь же на пятимиллионную Финляндию таких коек 3?500 (для сравнения — в Петербурге 5,5 тысяч и в комздраве считают, что это много).

В Финляндии людей с психическими недугами немало, в Хельсинки, к примеру, каждый десятый человек до 25 лет обращался к психиатру. Алкоголизм, наркозависимость, а из-за этого социальная исключенность — все проблемы у наших соседей в наличии. А сейчас в целях экономии и оптимизации (какие знакомые слова!), которая сулит 3 млрд евро, в Финляндии идет реформа — объединение системы соцобеспечения и здравоохранения — услуги от муниципалитетов передают на региональный уровень, сократят управленцев, но тех, кто, что называется «работает в поле» сокращать не будут. Не забывают о тех людях, которые живут на островах, в Лапландии — качество помощи снижено быть не должно, хотя специалисты опасаются.

Петербургским журналистам показали, как устроена система помощи людям с психическими расстройствами и зависимым от психоактивных веществ (ПАВ) в городе Котка на Юго -Востоке Финляндии. В Котке нет психиатрической больницы, но есть Служба психического здоровья и профилактики употребления ПАВ. Это психиатрическая поликлиника, пять специалистов в общегородских центрах здоровья, кабинеты кризисной помощи, а также метадоновая программа.

Кабинеты кризисной помощи нам показал русскоязычный выходец из Эстонии Сергей Агаев. Он родом из Тарту, где в университете получил специальность клинического психолога, а потом там же в Тарту — обширный опыт работы в местной тюрьме, с наркозависимыми. Сергей с женой пять лет назад уехали в Финляндию, здесь пришлось подтверждать образование. И вот теперь он работает в команде кризисной психиатрической помощи в Котке.

Кризисная помощь располагается в центре города, в двухэтажном здании. Несколько кабинетов — четыре медсестры, психолог, соцработник, врач-психиатр, который также имеет специализацию работы с зависимыми от ПАВ, то есть учился восемь лет на психиатра и еще год специализировался. Никаких охранников, бахил, решеток на окнах, только в каждом кабинете два выхода — мало ли что.

Фото: Галина Артеменко

Сюда приходят в разных ситуациях: депрессия, острое горе, родственники уговаривают прийти своих близких, когда видят, что у тех с психикой что-то не в порядке. У психолога четыре приема в день, кроме этого за семь с половиной часов работы, — подготовка к приему, анализ ситуаций, статистика. На каждого человека, таким образом, приходится час времени.

Спрашиваем про госпитализацию.

«Здесь если госпитализируют по направлению в стационар, то оно действует сутки, — поясняет Сергей. — За это время в условиях стационара врач-психиатр должен сделать вывод — вменяем человек или нет, если нет, то должен быть составлен документ другого уровня, чтобы человека оставить в больнице и лечить. Обоснованный документ, так как все записи вводятся в электронную базу, доступную пациентам в Интернете в личном кабинете».

Помещения кризисной команды уютные — здесь включают музыку, есть детский уголок, где можно оставить ребенка. Но в целом этот отсек защищен специальным замком, потому что на той же площадке — помещения метадоновой программы. Люди поднимаются по той же лестнице, только дверь налево, входят, отрывают талончик очереди — как у нас в банках, к примеру, сидят и ждут, потом подходят к окошечку у двери, на которой написано «метадон-нон-стоп» и получают препарат. В Котке таких человек двести. Они регулярно сдают анализы — мочу и кровь, наблюдаются у врачей. Так что одновременное употребление заместительного метадона и наркотиков исключено.

Сергей говорит, что в идеале надо бы, конечно, сделать так, чтобы человек постепенно и с метадона «слезал», но получается не у всех. В России метадон запрещен, хотя в большинстве стран мира метадоновая терапия широко применяется, одобрена ВОЗ. Есть в Котке и программа «12 шагов», скоро будет и программа равных консультантов, когда наркозависимый в устойчивой ремиссии помогает другим удержаться от употребления.

Жить дома

Людям с психиатрическими проблемами нужна реабилитация, помощь в обычной жизни. Эти услуги закупаются властями у общественных организаций. Например, НКО «Какспю» -общественное объединение «Социально-психиатрическое общество Юго — Восточной Финляндии», оно работает в Котке с 1998 года, помогает наркозависимым, людям с задержкой развития, психиатрическими проблемами. Его финансируют муниципальные власти, Европейский социальный фонд, также существует грантовая поддержка, еще деньги передает финское Общество игровых автоматов. Кроме того, эта НКО создала Акционерное общество «Какспю-Услуги», социальное предприятие, которое помогает в самостоятельном проживании 150 людям с психиатрическими проблемами в Котке, Хамине, Иматре и Коуволе и примерно полутысяче человек оказывает другие услуги. Услугу «Самостоятельное проживание» у «Какспю» покупают муниципалитеты. Предприятие предоставляет людям с психиатрическими проблемами аренду жилья — удобного и безопасного, при этом в самостоятельном проживании осуществляется три вида поддержки — кому-то достаточно, чтобы помощник приходил иногда, кому-то — чтобы только днем, а кому-то нужна круглосуточная поддержка.

Маркку Кярмениеми, директор-распорядитель АО «Какспю — Услуги» подробно об этом не раз рассказывал в Петербурге специалистам — «Какспю» обменивается опытом с нашими психиатрами, а вот в Котке рассказал нам. Про то, что пенсии и пособия людей, живущих в таких квартирах и домах, переводятся на оплату услуг, но этого мало, недостающее доплачивает

муниципалитет. Человек обеспечивается всем, включая одежду и культурный досуг, на личные расходы у него — сто евро в месяц. Если человек пьющий, то его никто насильно от алкоголя не отучает — следят, чтобы все было в рамках. «В центре внимания — человек и его собственное представление о его жизни», — говорит Кярмениеми.

Мы не одиноки

В НКО «Какспю» есть и два клубных дома — в Котке и Хамине. Это важная часть системы помощи людям с психиатрическими заболеваниями. Дом в Котке расположен в том же здании, где и квартиры для самостоятельного и поддерживаемого проживания подопечных «Какспю». Клубный дом — не финское изобретение, а общемировой опыт. Все началось в 1948 году в США, когда несколько человек, выписавшись из нью-йоркской психиатрической клиники, объединились в группу самопомощи, назвав ее «Мы не одиноки» — We Are Not Alone (WANA). Группа со временем превратилась в сообщество, поддерживающее людей с психиатрическими заболеваниями, с помощью благотворителей через несколько лет группа приобрела здание и стала организацией под названием «Fountain House», ставшей моделью для клубных домов в разных странах мира.

Как это работает?

Прежде всего, здесь нет понятия «врач-пациент», здесь есть члены клуба, которые каждый день проживают часть жизни в этих стенах. Каждое утро можно прийти к восьми асам на бесплатный завтрак — кофе и каша, а чтобы пообедать — надо позвонить на ресепшен и записаться. Утром на специальном стенде расписано — чем будет заполнен день. Здесь есть кухня, где готовят сами, здесь есть офис, где работают сами — ведя документацию, принимая звонки, отвечая на письма, здесь кафе, занятия музыкой, иностранными языками, «женский клуб», занятия физкультурой, занятия искусством. Каждое утро после завтрака пришедшие в клуб совещаются, ставят задачи на день и проживают день, полный труда и общения. В клубе в общей сложности около 200 человек от 22 до 60 и старше, средний возраст — 45 лет, 60 процентов приходящих — мужчины, около 30 человек посещают клуб постоянно. Эйя Лаппи, руководитель клуба: «Мы диагнозы не спрашиваем, здесь разные люди, разные истории, люди поддерживают друг друга, сюда может прийти кто угодно, но приходят те, в основном, кому, по сути, больше пойти некуда».

Помещение очень просторное, комфортное и стильное, много света, картины на стенах — творчество одного из членов клуба. В столовой нет специфического «столовского» запаха богадельни, красивая сервировка, на кухне — повар в белом колпаке и длинном фартуке готовит обед, он тоже член клуба. Пообедать здесь обойдется в 3,5 евро. Смысл клубных домов по всему цивилизованному миру — чтобы человек с психиатрическими проблемами не был одиноким, чтобы не замыкался, по возможности бы работал, чтобы не выпадал из жизни, общался. «Через клубный дом те, кто может и хочет трудиться, получают оплачиваемую работу — уборку в церковном приходе, например, или что-то такое, что им по силам», — рассказала Эйя.

В Петербурге тоже с 2000 года работает безо всякой господдержки (только помещение актового зала в психдиспансере бесплатно) клубный дом «Феникс», который сталкивается с неимоверными трудностями и держится только на энтузиазме его организатора Ольги Рябовой — о том, как живут финны, она и те, кто приходит в клуб, могут лишь мечтать.

Я так же ценен, как и другие

И еще — в Котке, как и в других городах цивилизованного мира, регулярно проводится MadPraid, я бы не рискнула переводить это как «парад сумасшедших», это скорее «безумная гордость». Движение возникло в Канаде, в Торонто 1993 году — как ответ людей, лечившихся в

психиатрических клиниках и их близких, на неприятие местного сообщества. Это Движение против стигматизации тех, кого общество отвергает, крутя пальцем у виска, а таблоидные СМИ называют «психами».

Фото: Галина Артеменко

Через музыку, театр, кино, стихи, разные виды активизма участники MadPraid меняют отношение к людям с психиатрическими проблемами и их близким. В том числе и в Котке: последняя «безумная гордость» состоялась здесь 10 февраля — в мороз, но с шариками, кофе, булочками и открытым микрофоном на центральной площади — каждый мог рассказать о себе. Люди вышли с плакатами «Не хочу быть одиноким, поэтому хожу в клубный дом», «У нас у всех есть право на психическое здоровье», «Я так же ценен, как и другие», «Горжусь тем, что я иной».

Галина Артеменко
comments powered by HyperComments

Интересное









Евтушенко в моей жизни был всегда… Евтушенко в моей жизни был всегда…
http://monavista.ru/images/uploads/79b47d882a3689060ae4d57283ec8bbe.jpg
Письмо с моей фермы Письмо с моей фермы
http://monavista.ru/images/uploads/92eb5c9944f25688043feb2b9b01e0f2.jpg
Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов Почему в России выросли продажи дорогих смартфонов
http://monavista.ru/images/uploads/08009197b894c4557dc9c7177e803f77.jpg